Совместная декларация (2) и (3)

2. Обязательства по предотвращению и недопущению преступлений против свободы выражения мнения

Случаи Анны Политковской, Михаила Афанасьева и многих других журналистов, пострадавших от адресных нападений и ставших жертвами убийств из-за своей профессиональной деятельности, показывают, что угрозы и травля нередко начинались до нападений. Своевременное и эффективное вмешательство на этой стадии является незаменимым элементом любой стратегии по сокращению числа преступлений против свободы выражения мнения и борьбе с атмосферой безнаказанности. По поводу предотвращения преступлений в Совместной декларации (2) говорится, что:

а.  Государства обязаны принимать меры по предотвращению преступлений против свободы выражения мнения в странах, где существует повышенная угроза их совершения, а также в особых случаях, когда органы власти знают или должны были знать о существовании явной и неизбежной угрозы совершения таких преступлений, а не только в случаях, когда потенциальные жертвы обращаются к государству за защитой.

б.  Эти обязанности предусматривают наличие следующих правовых инструментов:

i.        преступления против свободы выражения мнения должны быть признаны уголовным законодательством особой категорией преступлений либо в прямой форме, либо в качестве отягчающего обстоятельства, влекущего за собой более суровое наказание за данный вид преступлений, учитывая их серьезность; и

ii.       в отношении преступлений против свободы выражения мнения и преступлений связанных с препятствованием правосудию в связи с этими преступлениями, должен применяться неограниченный или увеличенный срок давности (т.е. период, по окончании которого невозможно привлечение к ответственности).»

Угрозы в отношении журналистов в России принимают различную форму. Часто используются анонимные смс-сообщения и электронные письма. Когда об угрозах и преследовании сообщают в инстанции, не предпринимается почти ничего – из более чем 200 угроз в отношении журналистов, зафиксированных наблюдателями за последние 10 лет, лишь десять стали предметом уголовного расследования».

РАССТРЕЛЬНЫЙ СПИСОК

Приведем наглядный пример, хорошо иллюстрирующий отказ властей принимать меры для предотвращения и недопущения нападений на журналистов. В сентябре 2009 года в столице Дагестана Махачкале была распространена листовка, авторы которой угрожали смертью шестнадцати людям. Она была предположительно написана «родственниками убитых милиционеров»; названных в листовке людей обвинили в пособничестве так называемым боевикам-исламистам и террористам. Двое журналистов из этого списка, Хаджимурад Камалов и Ахмеднаби Ахмеднабиев, были с тех пор убиты – в декабре 2011 года и июле 2013 года соответственно.

Правоохранительные органы не приняли превентивных мер, чтобы защитить Камалова и Ахмеднабиева, которым угрожала серьезная опасность.

Убийство Ахмеднабиева, последовавшее за покушением на Камалова, явно продемонстрировало нежелание власти реагировать на подобные угрозы. Заместитель главного редактора независимой еженедельной газеты “Новое дело» и постоянный автор новостного ресурса “Кавказский узел», Ахмеднабиев был убит 9 июля 2013 года в 7:30 утра около собственного дома в поселке Семендер в одном из районов Махачкалы. Ахмеднабиеву часто угрожали, а всего за шесть месяцев до убийства, 11 января 2013 года, он пережил еще одно покушение при аналогичных обстоятельствах. Он подавал заявления в полицию, а однажды и в Федеральную службу безопасности (ФСБ), с просьбой установить личности угрожавших ему людей и привлечь их к ответственности, однако успеха не добился; местная прокуратура не сочла нападение, осуществленное в январе 2013 года, попыткой покушения в связи с профессиональной деятельностью журналиста, и классифицировала произошедшее как нанесение ущерба имуществу. Лишь после его смерти два нападения были объединены в текущее расследование убийства и связаны с его журналистской деятельностью.

3. Обязательства по защите журналистов и СМИ

В Совместной декларации Государствам напоминается об обязательстве защищать, обеспечивая механизмы защиты (3), в том числе:

а.  Государства должны обеспечивать доступность эффективных и конкретных мер защиты, которая предоставляется в срочном порядке лицам, подверженным риску стать жертвами преступлений за реализацию своего права на свободное выражение мнения.

б.  Необходимо внедрить специализированные программы защиты, разработанные с учетом специфических требований и проблем на местах, там, где существует серьезная угроза совершения преступлений против свободы выражения мнения. Такие специализированные программы должны включать в себя ряд мер защиты, специально разработанных с учетом обстоятельств конкретного лица, находящегося в опасности, в том числе его или ее пола, необходимости или желания продолжить профессиональную деятельность, а также социальных и экономических условий.

в.  Государствам следует вести подробный и детализированный статистический учет преступлений против свободы выражения мнения и данных о привлечении к ответственности за них, с целью, в частности, обеспечивать более эффективное планирование мероприятий по предотвращению этих преступлений».

Подобные механизмы защиты помогут четко выявить тех, кому угрожают, и обеспечить им необходимую защиту. Как указывается в Совместной декларации, специализированные программы защиты должны соответствовать местной специфике.

В пределах Российской Федерации особую озабоченность вызывают республики Северного Кавказа (им посвящена Глава 3 настоящего доклада). Недавние убийства Камалова и Ахмеднабиева свидетельствуют о важности существования и использования механизмов защиты. В других случаях однозначно идентифицировать “группу риска” может быть непросто, однако включение обоих журналистов в “список смерти” в сентябре 2009 года и убийство Камалова двумя годами позднее явно указало на опасность, грозившую его коллеге.

Попечитель газеты «Черновик» Хаджимурад Камалов был убит 15 декабря 2011 года вскоре после того, как он вышел из редакции газеты в Махачкале. Ему и его газете угрожали с момента основания издания в 2003 году. Существовало несколько теорий относительно того, кто стал заказчиком убийства Камалова. Будучи ведущим журналистом и известной публичной фигурой, он нажил много могущественных врагов. Большинство экспертов убеждены, что поводом для его убийства стал ряд написанных и опубликованных им материалов, посвященных коррупции, фальсификациям выборов и внесудебным расправам, осуществлявшимся правоохранительными органами Дагестана под предлогом борьбы с боевиками-исламистами.

Совместная Декларация 2 (в) гласит

«Эти обязанности предусматривают наличие следующих правовых инструментов:

I.        преступления против свободы выражения мнения должны быть признаны уголовным законодательством особой категорией преступлений либо в прямой форме, либо в качестве отягчающего обстоятельства, влекущего за собой более суровое наказание за данный вид преступлений, учитывая их серьезность; и

II.       в отношении преступлений против свободы выражения мнения и преступлений связанных с препятствованием правосудию в связи с этими преступлениями, должен применяться неограниченный или увеличенный срок давности (т.е. период, по окончании которого невозможно привлечение к ответственности).»

*

В других регионах Российской Федерации угрозы обычно не имеют таких стремительных и пагубных последствий. Если нападение следует за “предупреждением”, оно обычно сводится к избиению, а не становится попыткой покушения.

Однако безразличие российской полиции, в сферу ответственности которой (в большей степени, чем Следственного комитета) входит борьба с подобными преступлениями, углубляет ощущение безнаказанности у тех, кто организует подобные акции устрашения. Статья 119 “Угроза убийством или причинением тяжкого вреда” в настоящее время имеет срок исковой давности всего два года.

В апреле 2011 года журналистка Надежда Попова попыталась сообщить в московскую полицию о телефонных угрозах и нападении на нее. Ее заявление было проигнорировано начальником отделения: “Вас же не убили! На что вы жалуетесь?”

Совместная декларация 2 (г) гласит

«Эти обязанности предусматривают наличие следующих неюридических средств:

«i.        проведение соответствующих обучающих мероприятий по вопросам преступлений против свободы выражения мнения, в том числе преступлений, связанных с гендерной идентичностью жертв, для сотрудников соответствующих правоохранительных органов, включая полицейских и сотрудников прокуратуры, а также, в случае необходимости, для военнослужащих;

ii.       необходимость разработки и использования практических справочников и руководств по вопросам преступлений против свободы выражения мнения для сотрудников правоохранительных органов, ответственных за их расследование;

iii.       обучающие мероприятия, проводящиеся при поддержке государства, должны быть доступны для лиц, которые с высокой степенью вероятности могут стать жертвами преступлений против свободы выражения мнения. Этим вопросам должны быть посвящены специально разработанные курсы по журналистике и коммуникациям;

iv.      необходимость создавать системы, обеспечивающие эффективный доступ к информации об обстоятельствах, о ходе расследований и судебных делах, связанных с преступлениями против свободы выражения мнения, в рамках которых необходимо обеспечивать доступ СМИ к судебным заседаниям, обеспечивая при этом необходимые гарантии конфиденциальности; и

v.       необходимость рассмотреть возможности применения общих мер защиты, включая оказание медицинской помощи, страхование и материальную помощь лицам, которые могут подвергаться риску стать жертвами преступлений против свободы выражения мнения».

Comments are closed.