в другом инциденте
ИмяМихаил Лобанов
ГородПермьрегионПермский край
Название СМИгазета «Пермские новости»
профессияжурналист
ИнцидентНАПАДЕНИЕ
Дата22/10/2010
Новое24/06/2013
КонспектПермский краевой суд 18 июня оставил без изменения обвинительный приговор студенту геологического факультета ПГНИУ Александру Наговицину, который наказан 3-летним условным лишением свободы с 4-летним испытательным сроком за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, журналисту Михаилу Лобанову.
действия сторонрешение против журналиста (СМИ)
Статья111 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»

ФабулаОКТЯБРЬ, 22 (2010)

В ФЗГ поступила информация об избиении в Перми группой неизвестных лиц журналиста газеты «Пермские новости» Михаила Лобанова. Нападение произошло 24 июня 2010 года. В результате журналист попал в больницу с диагнозом «закрытая черепно-мозговая травма, переломы костей свода и основания черепа, ушиб головного мозга средней тяжести».

М. Лобанов – опытный журналист. Больше десяти лет специализируется на освещении криминальных тем. Ранее работал в газете «Звезда» заведующим криминальным отделом.

Информация Василия Мосеева (ФЗГ, Пермь)

НОЯБРЬ, 9 (2010)

В Перми отменено четвертое из ставших известными постановление об отказе в возбуждении уголовного дела о групповом нападении и жестоком избиении журналиста Михаила Лобанова, которое было совершено еще 24 июня. Полученная журналистом закрытая черепно-мозговая травма расценена судмедэкспертом как тяжкий вред здоровью по степени опасности для жизни. Но милиция не желает доводить до расследования скандальную историю, к которой причастен нигде не работающий Сергей Погор - сын инспектора по особым поручениям краевого ГУВД Ивана Погора.

Двое молодых людей напали на Михаила Лобанова, когда 24 июня он возвращался домой с утренней прогулки и нес пятилитровую банку с родниковой водой. От неожиданного удара сзади по голове журналист потерял сознание, упал на асфальт. Потом его подобрала бригада «скорой помощи» и доставила в горбольницу №1. Через три недели пострадавший был выписан из нейрохирургического отделения на амбулаторное лечение с диагнозом: перелом костей свода и основания черепа, ушиб головного мозга средней степени тяжести, эпидуральная гематома, субарахноидальное кровоизлияние, контузионно-геморрагические очаги правой гемисферы, ушибы лица и волосистой части головы. Происхождение закрытой черепно-мозговой травмы названо в выписном эпикризе криминальным. Сводкой ГУВД по Пермскому краю это нападение обозначено как раскрытое.

В книге учета сообщений о преступлениях (КУСП) по Мотовилихинскому району Перми под №23977 от 24 июня записано, что нигде не работающий подозреваемый Сергей Погор и его несовершеннолетний сообщник задержаны в 6:30 нарядом милиции, обоим избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. Впрочем, опрошенный адвокатом Дмитрием Лобановым очевидец сказал, что молодых людей никто не задерживал, после общения с милиционерами они сели в вазовскую «семерку» и уехали в неизвестном направлении. В районной КУСП под №23987 зарегистрировано заявление самого Сергея Погора о том, что 24 июня в 7:00 он находился у себя дома. Из неофициальных источников журналист узнал, что в возбуждении уголовного дела отказано.

После обращения к прокурору Пермского края Александру Белых прокуратура Мотовилихинского района сообщила: отказное постановление вынесено 20 июля оперуполномоченным угрозыска ОМ №4 УВД Перми Антоном Верховецким, оно отменено, и материалы проверки направлены в милицию для устранения выявленных нарушений. По закону копия такого постановления должна направляться заявителю в течение 24 часов с момента его вынесения. Однако Михаил Лобанов не дождался бумаги до сих пор - спустя три с половиной месяца, хотя в июле и августе подал два заявления об этом прокурору Мотовилихинского района Сергею Мураю. Зато журналисту прислали из милиции два новых постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Оба датированы 11 августа и имеют разный текст. Одно постановление утверждено замначальника ОМ №4 Сергеем Федотовских и поступило из милиции на почту 19 августа. Второе утверждено и.о. замначальника ОМ №4 Чирцовым и поступило на почту 25 сентября. На втором документе заметны признаки подлога: отпечатанное на принтере слово «сентября» в двух местах замазано корректирующей жидкостью белого цвета и поверху рукописно исправлено на «августа». Кроме того, во втором постановлении от 11 августа имеется ссылка на судебно-медицинское исследование от 25 августа. Получается, оперуполномоченный Верховецкий отказал в возбуждении уголовного дела за две недели до выводов судмедэксперта, на которые тут же и ссылается, - о причинении журналисту Лобанову тяжкого вреда здоровью.

Тяжкие последствия, уверены в ОМ №4, наступили в результате несчастного случая. В обоснование такой версии приводятся, среди прочего, даже объяснения опрошенного адвокатом Лобановым очевидца: несовершеннолетний нападавший ударил ногой по лицу журналиста, который пытался подняться, после чего он упал, потеряв сознание, на ступени лестницы и громко захрипел. Раз упал от удара, значит, сам и виноват в травме, считают в милиции. Между тем Михаил Лобанов в своих объяснениях рассказывал милиционерам, что перед нападением Сергей Погор хвалился связями в милиции. Действительно, его отец Иван Погор служит в краевом ГУВД инспектором по особым поручениям отдела по лицензионно-разрешительной работе. И теперь сыну настойчиво отказывают быть подозреваемым в избиении журналиста, пишущего на правовые темы, в том числе о коррупции в милиции и прокуратуре. По мнению Михаила Лобанова, в этой истории налицо круговая порука силовиков. Второе его обращение к прокурору края Александру Белых не возымело должного действия. Краевая прокуратура просто переслала заявление тому, на кого журналист пожаловался, - районному прокурору Мураю. А тот отправил бумагу со всеми приложениями в ОМ №4, то есть сослуживцам отца Сергея Погора.

Впрочем, не отвечавший на предыдущие заявления мотовилихинский прокурор Мурай известил журналиста об отмене четвертого отказного постановления оперуполномоченного Верховецкого, вынесенного 27 сентября. Этот документ господин Лобанов также не получал.

Коммерсантъ (Пермь), 9 ноября

НОЯБРЬ, 12 (2010)

По сообщению газеты "Коммерсант-Пермь", по факту нападения на М. Лобанова возбуждено уголовное дело по статье 111 УК РФ. Г-н Лобанов рассказал, что подозреваемых по делу нет – расследование начато в отношении неустановленных лиц.

Коммерсантъ (Пермь), 9 ноября

МАЙ, 23 (2011)

Прокуратура Мотовилихинского района Перми снова вернула на дополнительное расследование уголовное дело об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью журналисту Михаилу Лобанову. Тем самым удовлетворена очередная жалоба потерпевшего и его адвоката на необоснованное прекращение уголовного преследование второго нападавшего - Сергея Погора, сына инспектора по особым поручениям краевого ГУ МВД Ивана Погора.

Журналиста избили два нетрезвых молодых человека утром 24 июня 2010 года, когда он возвращался домой с прогулки за родниковой водой. В нейрохирургии ГКБ №1 был поставлен диагноз: криминальная закрытая черепно-мозговая травма, перелом костей свода и основания черепа, повреждения теменной и височной кости справа, ушиб головного мозга средней степени тяжести.

Оперуполномоченный уголовного розыска ОМ №4 УВД по Перми Антон Верховецкий, его руководители Сергей Федотовских и Сергей Чирцов четыре раза незаконно отказывали в возбуждении уголовного дела. Расследование началось только 29 октября 2010 года после очередного вмешательства районной прокуратуры.

Уже 25 января 2011 года следователь отдела по РПОТ Мотовилихинского района СУ при УВД Перми Елена Цой частично прекратила уголовное преследование нападавших за отсутствием в их действиях умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни. Надзорный орган не согласился и вернул дело на дополнительное расследование. Затем следователь Любовь Зуева усмотрела вину в совершении тяжкого преступления только за учеником школы №135, чье имя в силу несовершеннолетнего возраста нельзя обнародовать.

Уголовное преследование 19-летнего Сергея Погора, которого журналист считает зачинщиком нападения, 25 апреля было прекращено за отсутствием состава преступления.

Как сообщила комиссия по делам несовершеннолетних администрации Мотовилихинского района, те же парни при похожих обстоятельствах 10 февраля 2008 года избили 15-летнюю девушку, причинив ей сотрясение головного мозга и другие травмы. Однако оба избежали уголовной ответственности.

В деле о нападении на журналиста его адвокат обнаружил тоже немало странностей. Показания одного из свидетелей о том, как Погор первым ударил потерпевшего сзади «с ноги», следствием никак не проверены. В указаниях начальника следственного отдела Алексея Мальгина о необходимости усмотрения в действиях обоих нападавших состава преступления фамилия «Погор» заретуширована корректирующей жидкостью. У обоих подозреваемых не были не взяты отпечатки пальцев и поэтому не проведена дактилоскопическая экспертиза.

Между тем, ходатайство Лобанова о назначении в отношении него психофизиологической экспертизы с применением компьютерно-полиграфных комплексов следователь Зуева оставила без удовлетворения.

После того, как 20 мая все собранные материалы во второй раз возвращены на дополнительное расследование, потерпевший намерен просить прокуратуру Пермского края о передаче дела для дальнейшего производства в краевое СУ СКР.

КомпаньONline, 23 мая

НОЯБРЬ, 9 (2011)

В ФЗГ поступила информация о том, что полиция Перми отказала журналисту Михаилу Лобанову присутствовать при проведении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизе (СМЭ) и давать объяснения экспертам в качестве потерпевшего по уголовному делу об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни.

М. Лобанов – профессиональный журналист с 1982 года. Работал в «горячих точках» Советского Союза, в 1990-х годах заведовал отделом расследований в пермской областной газете «Звезда». В 2007-2011 годах был корреспондентом газеты «Коммерсантъ-Прикамье», распространяемой в Удмуртии и Пермском крае. С августа 2011 года – собкор ФЗГ в Приволжском федеральном округе.

Вчера, 8 ноября, мне позвонила старший следователь СЧ СУ управления МВД РФ по Перми старший лейтенант юстиции Светлана Константинова, предложила встретиться и получить постановление о частичном удовлетворении моего ходатайства, заявленного 2 ноября. Тогда я просил принять отвод начальнику ГУЗОТ «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (ПКБСМЭ) Валерию Коротуну и всем экспертам этого учреждения, назначить повторную комиссионную СМЭ и поручить ее проведение кафедре судебной медицины Пермской государственной медицинской академии (ПГМА), провести повторную СМЭ с моим участием, а также участием моего представителя – адвоката Дмитрия Лобанова, поставить на разрешение экспертной комиссии два вопроса. Следователь сообщила об удовлетворении ходатайства только в части постановки моих вопросов.

С. Константинова сказала также, что 3 ноября отвезла материалы для производства дополнительной комиссионной СМЭ в ГУЗОТ «ПКБСМЭ» и 9 ноября намерена поехать в Москву – в Следственный департамент МВД РФ для продления срока следствия по делу свыше 12 месяцев. Я пожелал удачи в поездке и, сославшись на состояние здоровья, попросил отложить нашу встречу до более значимых событий.

Позади уже пять исследований и экспертиз причиненных мне 24 июня 2010 года повреждений. Каждый раз медики приходили к выводу: перелом костей свода и основания черепа, взятый в отдельности от внутричерепных травматических изменений, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. И каждый раз я, как потерпевший, и прокуратура, как надзорный орган, находили в экспертных заключениях допущенные изъяны и нарушения.

Опуская детали, выскажу личное мнение: все выявленные недостатки были направлены на увод от ответственности зачинщика нападения – нигде на работавшего в то время Сергея Погора, сына инспектора по особым поручениям ООЛРР ГУВД по Пермскому краю майора Ивана Погора.

В постановлении о назначении судебно-медицинского исследования, которое было проведено 11 августа 2010 года, оперуполномоченный уголовного розыска ОМ № 4 УВД по Перми Антон Верховецкий указал заведомо ложные сведения о том, будто я категорически отказался от участия в нем.

В постановлении от 15 июля 2011 года о назначении комиссионной СМЭ старший следователь подполковник юстиции Ольга Чадова сфальсифицировала мои объяснения и показания, написав: якобы все удары в голову мне нанес приятель С. Погора – подросток, состоящий на учете в комиссии по делам несовершеннолетних, имя которого я не вправе обнародовать в силу Закона РФ «О СМИ». Затем следователь О. Чадова поставила перед экспертами три дополнительных вопроса в постановлении от 8 июля 2011 года, с которым меня не ознакомила.

Эксперт Е. Мерзлякова не привела в заключении от 21 января 2011 года никаких данных о переданных ей в присутствии адвоката Д. Лобанова снимках и МРТ-исследовании моего головного мозга от 15 июля 2010 года.
Пять экспертов во главе с В. Коротуном упомянули эти данные в исследовательской части, однако ничего не сказали о них в выводах комиссионной СМЭ от 26 июля 2011 года. Они же использовали не соответствующие действительности объяснения С. Погора и несовершеннолетнего нападавшего от 24 июня 2010 года о том, будто я просто потерял равновесие и упал затылком на асфальт. Четыре отказа в возбуждении уголовного дела, основанные сослуживцами отца С. Погора на придуманных, противоречащих установленным фактам объяснениях, ранее были признаны прокуратурой незаконными и отменены.

Между тем, проведенная 15 июля 2010 года магнитно-резонансная томография (МРТ) моего головного мозга обнаружила в левой теменной области и обеих лобных областях «плоскую субдуральную гематому (больше слева) с парасагиттальным распространением» -- след, как я полагаю, от удара со стороны С. Погора. О подло нанесенном мне сзади и слева ударе дали показания несколько свидетелей. Причем один из допрошенных сообщил «под протокол»: ранее приходилось говорить иное, поскольку так велели С. Погор и его приятель.

Расценивая допущенные во всех пяти заключениях ГУЗОТ «ПКБСМЭ» недостатки, противоречия как предвзятость и некомпетентность, я 2 ноября 2011 года попросил следствие о назначении не дополнительной, а повторной комиссионной СМЭ – в другом госучреждении, с другими экспертами. Пункт 9 части 2 статьи 42 УПК РФ предусматривает право потерпевшего участвовать в следственных действиях, проводимых по его ходатайству. А значит, присутствовать при производстве судебной экспертизы и давать объяснения экспертам. Требуется лишь самое малое – разрешение следователя. Но следствие, похоже, осталось на стороне нападавших. Поэтому не разрешило избитому журналисту предстать перед экспертами, чтобы показать полученные криминальные отметины, пройти освидетельствование и ответить на любые вопросы для установления характера и степени причиненного вреда.

«Даже не смешно», -- прокомментировал полицейский отказ один из действующих следователей. «Идиотизм!» -- сказал другой следователь, до выхода на пенсию отдавший все силы на противостояние криминалу.

Информация Михаила Лобанова (ФЗГ, Пермь)

ФЕВРАЛЬ, 1 (2012)

Утром 1 февраля 2012 при выходе из дома № 60 по ул. Юрша в Перми меня задержали оперуполномоченные городского отдела уголовного розыска Роман Овчинников и Дмитрий Кирсанов, исполнившие поручение старшего следователя СЧ СУ управления МВД РФ по Перми Светланы Константиновой о принудительном приводе меня на допрос в качестве потерпевшего по уголовному делу № 3372/2010 об умышленном причинении мне тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни (ч.1 ст.111 УК РФ).

Действия сотрудников полиции расцениваю как незаконные, предпринятые с целью физического и психологического давления на меня за открытое письмо кандидату в Президенты РФ Путину В.В., опубликованное 17.01.2012 в пермской газете «Новый компаньон» под заголовком «Против мусора и лжи». Я никогда не уклонялся от следствия. Напротив – после совершенного на меня 24.06.2010 группового нападения 4 месяца добивался возбуждения уголовного дела. Затем обращался в милицию (полицию), прокуратуру и суд с заявлениями, ходатайствами, жалобами для проведения расследования.

После публикации письма к Путину, где я рассказал о нарушениях со стороны милиции (полиции) и привел основания для передачи уголовного дела для дальнейшего расследования в Следственный комитет РФ, чинимый в отношении меня произвол усилился.

В постановлении от 31.01.2012 о принудительном приводе отсутствует указание на совершение мной каких-либо противоправных действий. Сказано лишь, что кто-то (без фамилии, имени и отчества) «не является к следователю без уважительных причин». На таком основании постановлено подвергнуть приводу к следователю потерпевшего Лобанова. На проведенном после привода 01.02.2012 дополнительном допросе я дал подробные показания о незаконности действий и бездействия полиции. Так, врученные мне 25.01.2012 оперуполномоченным Овчинниковым повестки о вызове на допрос не соответствовали требованиям ст. 188 УПК РФ, о чем я написал в корешках повесток. В нарушение закона в повестках не указывалось - в каком качестве я вызван на допрос. Зато в повестках сообщалось о моем праве пользоваться услугами защитника. В соответствии со ст. 49 УПК РФ защитник осуществляет защиту подозреваемых и обвиняемых. Потерпевший вправе иметь не защитника, а представителя (ст.ст. 42, 45 УПК РФ). Буквальное толкование повесток означает: меня вызывали на допрос в качестве подозреваемого (обвиняемого), хотя я имею статус потерпевшего.

Этот вроде бы незначительный пример выдает усиленное желание давить на потерпевшего и продолжить целенаправленный увод от ответственности зачинщика нападения на меня – нигде не работавшего Погора Сергея Ивановича, сына инспектора по особым поручениям из ГУ МВД РФ по Пермскому краю Погора Ивана Федоровича. Мои письменные обращения в краевую прокуратуру и УФСБ от 19, 25 и 27.01.2012, от 02.02.2012 снова не услышаны. Уголовное дело даже не истребовано в прокуратуру для проверки изложенных мной доводов. Тем самым полиции предоставлена очередная возможность и далее укрывать совершенное в отношении меня, считаю, особо тяжкое преступление – покушение на умышленное убийство с участием сына полицейского (ст.ст. 30, 105 УК РФ).

Для передачи дела в СК РФ есть и другое процессуальное основание. С 01.01.2012 расследование тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных несовершеннолетними, ведут следователи СК РФ (пп.«г», п.1 ч.2 ст. 151 УПК РФ). Второй нападавший является несовершеннолетним.
ответственности сына полицейского. Но Россия – это не только менты и полицаи.

Информация Михаила Лобанова (ФЗГ, Пермь)

МАЙ, 10 (2012)

Следственный департамент МВД РФ опять продлил производство по уголовному делу о нападении, совершенном в Перми на журналиста Михаила Лобанова 24 июня 2010 года. Впрочем, из отправленного 5 мая 2012 года уведомления СЧ СУ управления МВД РФ по Перми невозможно понять – до какой даты Москва разрешила местным полицейским собирать доказательства.

Следователь Светлана Константинова известила: «Настоящим уведомляю Вас о том, что по уголовному делу № 3372 в СД МВД РФ (вх. 826 от 26.04.2012 г.) возобновлено предварительное следствие и установлен срок дополнительного следствия до 12.02.2012 г., а также продлен срок предварительного следствия (вх. 827 от 26.04.2012 г.) до 18 месяце 28 суток, то есть до 12.08.2012 г.)».

Ранее прокуратура в третий раз отказалась утверждать обвинительное заключение по делу, где единственным напавшим и причинившим журналисту тяжкий вред здоровью числится Александр Наговицын. Зачинщик нападения Сергей Погор, отец которого Иван Погор в то время служил инспектором по особым поручениям ГУВД по Пермскому краю, снова был назван непричастным к переломам основания и свода черепа, правой скуловой кости, другим нанесенным мне опасным для жизни травмам.

Насколько продолжено следствие – из письма следователя понять нельзя. Ведь 12 февраля 2012 года давно минуло. Может, до 12 августа 2012 года на срок в «18 месяце 28 суток»? Есть и другое предположение. Столь точный в официальном документе старший лейтенант Константинова, наверное, расстроена устным замечанием (точная цитата) «за нарушение ном УПК РФ».

О взыскании, наложенном на подчиненную, мне зачем-то дважды сообщила начальник СЧ СУ управления МВД РФ по Перми Елена Черных. Отправленное два раза одно и то же казенное письмо от 16 апреля 2012 года содержит не только опечатку в слове «норм», но и искажение моего имени. Полковник Черных сочла теперь правильным называть меня «Дмитрий» вместо «Михаил».

Прежний следователь Любовь Зуева в постановлении о прекращении уголовного преследования Погора-младшего от 25 апреля 2011 года указала, что один из свидетелей наблюдал нападение на меня с расстояния «примерно 200 метров» и не все мог разглядеть с такой дистанции. Однако следственный эксперимент показал, что в действительности свидетель находился лишь в 20 метрах от места преступления. Очередной следователь Ольга Чадова 16 июня 2011 года охотно повторила далеко ведущую «опечатку». Любопытная деталь: вынесенное этим полицейским постановление о прекращении уголовного преследования сына полицейского отличалось от уже отмененного постановления Зуевой лишь датой и фамилией следователя.

Информация Михаила Лобанова (ФЗГ, Пермь)

ДЕКАБРЬ, 18 (2012)

Пермский краевой суд 18 декабря отменил как незаконный приговор по уголовному делу о нападении на собкора ФЗГ Михаила Лобанова, удовлетворив кассационное представление гособвинителя, старшего помощника прокурора Перми Виталия Перешеина и самого потерпевшего журналиста.

Журналиста рано утром 24 июня 2010 года избили возле дома двое молодых людей. «Скорую помощь» вызвали сотрудники вневедомственной охраны, по случайному совпадению приехавшие во двор многоэтажки. В нейрохирургической клинике был поставлен диагноз: перелом теменной и лобной костей справа, ушиб головного мозга средней степени тяжести и другие повреждения. Проведенные в 2011 году четыре судебные экспертизы признали травмы тяжкими по признаку опасности для жизни.

Но до этого, в 2010 году, милиция четыре отказывала в возбуждении уголовного дела. Одним из нападавших оказался нигде не работавший Сергей Погор – сын майора Ивана Погора из краевого ГУВД. Затем следствие четыре раза прекращало уголовное преследование Погора-младшего. Обвиняемым в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью назвали только его приятеля – Александра Наговицына.

Мотовилихинский районный суд Перми 19 сентября 2012 года переквалифицировал действия подсудимого на причинение тяжкого вреда по неосторожности, назначил 1 год ограничения свободы и освободил от наказания в связи с истечением 2-летнего срока давности за такое преступление. Прокуратуре было отказано во взыскании с осужденного 49 975 руб. 68 коп., потраченных государством на лечение собкора ФЗГ.

Примечательно, что процесс прошел в отсутствие самого потерпевшего и его представителя – не извещенных надлежащим образом о месте, дате и времени судебных слушаний. Интересно и другое совпадение: поступивший подобным образом бывший милиционер, судья Александр Богомягков ранее был фигурантом критических публикаций со стороны избитого журналиста. В частности, именно этот судья в 2011 году осудил невиновных гинекологов Владимира Кузнецова и Ирину Коневских, с 2010 года поддержанных репортером и полностью оправданных в 2012 году.

На заседании краевого суда 18 декабря сотрудник прокуратуры Прикамья Вячеслав Епишин, собкор ФЗГ и представляющий его интересы адвокат Дмитрий Лобанов подробно рассказали о нарушениях, допущенных следствием и судом первой инстанции. Так, в постановлении 2011 года о назначении комиссионной судебной экспертизы следователь Ольга Чадова привела сфальсифицированные показания журналиста о том, будто его избил один Наговицын. При завершении расследования в 2012 году следователь Светлана Константинова не ознакомила с материалами дела потерпевшего и его представителя – несмотря на принятое еще в 2011 году ходатайство об этом. А судья Богомяков счел удар ногой Наговицына в лицо журналисту, уже потерявшему сознание после удара в голову сзади со стороны Погора, «действием по легкомыслию».

Кассационная инстанция направила уголовное дело на повторное рассмотрение. Потерпевшая сторона теперь намерена просить районный суд о возврате дела прокурору Перми, а потом вновь – о передаче расследования из полиции в Следственный комитет РФ.

Информация Михаила Лобанова (ФЗГ, Пермь)

ИЮНЬ, 24 (2013)

Пермский краевой суд 18 июня оставил без изменения обвинительный приговор студенту геологического факультета ПГНИУ Александру Наговицину, который наказан 3-летним условным лишением свободы с 4-летним испытательным сроком за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, журналисту Михаилу Лобанову – автору этих строк.

Нападение случилось ещё 24 июня 2010 года – возле дома на него напали два молодых человека. С закрытой черепно-мозговой травмой потерпевший был доставлен в нейрохирургическое отделение.

Милиция четыре раза отказывала в возбуждении уголовного дела. Расследование началось только через полгода – с 29 октября, «по факту причинения тяжкого вреда здоровью». Затем производство по уголовному делу несколько раз прекращалось. Как выяснилось, зачинщик нападения неработающий Сергей Погор приходится сыном Ивану Погору, который служил тогда в подразделении краевого ГУВД по лицензированию частной охранной деятельности. Прекращая летом 2011 года в очередной раз уголовное преследование Погора-младшего, следователь из Мотовилихинского района Ольга Чадова просто изменила дату и вставила свою фамилию в отмененное ранее прокуратурой постановление следователя Любови Зуевой о прекращении дела против Погора-младшего. Расценив это как заинтересованность полиции в исходе дела, прокуратура Мотовилихинского района Перми передала дальнейшее расследование в Следственный комитет РФ. Однако недоброжелатели журналиста, которых у него в правоохранительных органах предостаточно за обнародование взяток, злоупотреблений и т.д., добились отмены прокурорского решения и направления уголовного дела в городскую полицию.

На очной ставке с потерпевшим свидетель признала, что прежде давала неправдивые показания, потому что Погор-младший и второй участник нападения Наговицин просили говорить, что она ничего не видела, ничего не слышала. Хотя имелись основания для изменения меры пресечения, следователь Светлана Константинова не усмотрела никакого давления на свидетеля и отказала в удовлетворении ходатайства Лобанова об аресте подозреваемых.

В итоге полиция сумела увести сына своего сослуживца Погора от уголовной ответственности за групповое причинение тяжкого вреда здоровью, т.е. от ответственности за особо тяжкое преступление, и он остался свидетелем. А его напарник получил всего лишь условный срок.

Информация Михаила Лобанова (Пермь)