Проверка информации или разновидность цензуры?

Ольга Васильева,
корреспондент ФЗГ в Северо-Кавказском федеральном округе

В Пятигорске (Ставропольский край) 20 сентября прошло выездное заседания правления Ставропольской журналистской организации. Обсуждалась очень важная проблема – противодействие экстремизму и терроризму в информационной сфере.

В последнее время край наводнен взрывоопасными слухами на темы межнациональных конфликтов, которые, по мнению прокуратуры, часто не имеют под собой почвы. Начальник отдела краевой прокуратуры по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношений, противодействия экстремизму и терроризму рассказал, почему в прокуратуре создан подобный отдел, который есть далеко не во всех субъектах федерации. И призвал к сотрудничеству – на стадии проверки подготовленной информации. По его мнению, хорошо, если бы журналисты приняли решение о выработке некого алгоритма, согласовывая текст через сотрудников недавно созданного в Ставрополе Центра информационного противодействия экстремизму и терроризму.

Слово «должны» не было произнесено ни разу, наоборот, подчеркивалось, что речь ни в коем случае не идет о цензуре. Но вот понимаете – «статья 49 вашего закона о СМИ вменяет журналисту обязанность проверять информацию, но законодатель не предусмотрел формы этой проверки и конкретной ответственности за ее неисполнение». В итоге – никто не привлечен к ответственности за недостоверную информацию, которая время от времени производит эффект детонатора в крае, где и без того с каждым годом усиливается миграционный отток славянского населения. Кроме того, на контрпропаганду органы тратят большие средства, и как-то несправедливо, что они изыскиваются из бюджета, а не из карманов виновников, тиражирующих непроверенный и взрывоопасный текст.

После горячего обсуждения озабоченному гостю ответили сами журналисты – члены правления. Объективной информации (так же как истины), не может быть по определению, можно только идти к ней. Тем более, в деле межнациональных отношений, где, скорее всего, у каждой из сторон своя правда. Методы проверки информации преподаются на журфаке и являются азбучной истиной – это три не аффилированных источника. Журналисты с готовностью посоветуются со специалистами и даже покажут материал перед выходом в свет – но только оперативно (в течение трех часов), напрямую. Ни в какой центр они его отдавать не будут – застрянет на согласованиях, опыт уже был. Пока чиновники определятся, кому нести ответственность за информацию, в блогосфере она не только выйдет, но уже давно и плесенью покроется. Кроме того, сам Центр информационного противодействия экстремизму создан при комитете массовых коммуникаций правительства края. В его составе полно чиновников и особистов, но нет ни одного журналиста.

Прокурору посоветовали изучить опыт Национального антитеррористического комитета, члены которого напрямую сотрудничают с журналистами, не боясь давать им свои мобильные телефоны и электронную почту. А портал НАКа сообщает об операции, когда она еще идет.

Гость сказал, что с опытом НАКа ознакомится непременно. Однако номер своего телефона не дал. А журналисты просили…

Дайджест Фонда защиты гласности № 628, 23 сентября 2013 года

This entry was posted in дайджест ФЗГ. Bookmark the permalink.

Comments are closed.